Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Аксбридж

Оборона Дурацкого брода

Брат мой при моей минимальной помощи перевел превосходный неформальный английский учебник тактики, созданный по опыту Бурской войны. Цикл rostislavddd про Гадюкинский мост написан как раз под вдохновением от "Дурацкого брода". По ссылке - пдф с картами и примечаниями. От себя замечу, что "Дурацкий брод" способен дать уйму задач толмачу, поскольку полон разнообразных цитат (в том числе из не переведенных на русский текстов), идиом и прочих литературных изысков. Желающие, имейте фан.

А что бы сделали вы?

Лейтенант Бэксайт Фортот (для друзей просто БФ) должен во главе усиленного взвода из 50 человек удержать Дурацкий Брод, единственную пригодную для колесного транспорта переправу через реку Силлиаасвогель . Вот он, шанс для лейтенанта, окончившего офицерские курсы и сдавшего все экзамены, покрыть себя славой!

Хотя порученное БФ задание и кажется довольно простым, его противники-буры подкидывают одну проблему за другой; но вы, проницательный читатель, быстрый разумом и острый интеллектом, конечно же, догадаетесь, чем решится схватка, еще прежде, чем прозвучит первый выстрел.

В 1904 году капитан британской армии, ветеран Англо-бурской войны Э. Д. Суинтон (будущий генерал-майор и создатель британских танковых войск) опубликовал небольшую повесть "The Defence of Duffer's Drift", главный герой которой, молодой британский лейтенант, в серии сменяющих друг друга шести ночных кошмаров раз за разом пытался защитить небольшим отрядом переправу от наступающих буров. В обертку художественной повести Суинтон вложил составленный по опыту войны учебник тогдашней пехотной тактики, и в первую очередь - тактики неправильной, заставив своего героя пройтись по множеству граблей и показав, какие простейшие ошибки может совершить командир и к какому результату они приводят. Некоторые из предлагаемых книгой рекомендаций за последние сто лет несколько устарели, а некоторые, видимо, не устареют никогда (что мы можем наблюдать даже на примере идущих прямо сейчас войн), так что "Оборона Дурацкого Брода" до сих пор входит в список литературы в военных учебных заведениях англоязычных стран. Предлагаю участникам сообщества ознакомиться с ее переводом на русский язык.

"...После секундного размышления я решил разбить наш маленький лагерь сразу к югу от брода, поскольку там было небольшое возвышение, и как я знал, для лагеря, если только это возможно, следует выбирать именно возвышение. Более того, оно было довольно близко к броду, что также говорило в пользу этой позиции, ведь все знают, что если вам велено охранять нечто, вы как можно ближе к нему выставляете сторожевой пост и, по возможности, прямо на охраняемую точку ставите часового. Также, выбранное мной место с трех сторон окольцовывала «подковой» река, создавая тем самым своего рода ров или, как это говорится в книгах, «естественное препятствие». Поистине, мне повезло, что в моем распоряжении оказалась столь идеальная позиция – хоть умри, не сыщешь лучше.
...Наконец, я заснул. Мне снилась орденская лента с Крестами Виктории и орденами «За выдающиеся заслуги» и красные генеральские петлицы."

Молодой и храбрый офицер, досконально изучивший книги по тактике, отряд пехотинцев Империи, над которой не заходит солнце, идеальная позиция для обороны, и никаких противников на сто миль в округе... Что может пойти не так?




http://vk.com/doc1996155_413230478?hash=4b02fb2824cc19021f&dl=9779ac33dd58b1f2a8

Аксбридж

Виталий Примаков, "Записки волонтера"

Мы с братом запихали под сканер "Записки волонтера" Виталия Примакова. До сих пор, как понимаю, в интернете не было, на бумаге - библиографическая редкость. Это был очень зажигательный дядька, практически Лоуренс Аравийский, только из СССР. Когда Гражданская кончилась, он поехал, с благословения советской Родины, участвовать в бучах и смутах за рубежом, в частности, в Китае. Книжка как раз про его заезд в Китай в середине 20-х. Конспирации ради или не знаю, зачем еще, "Записки" написаны от лица англичанина.

Думаю, такого Китая вы еще не видели. Китайцы после падения империи и до конца своей гражданской войны (то есть, читай, всю первую половину ХХ века) жили внутри работающей мясорубки. Но как оказалось, существовать можно даже и в таких условиях. Примаков там поддерживал наших военных вождей (Гоминьдан, с которым еще не расплевались) против не наших военных вождей. Все это делалось на фоне интриг разнообразных серьезных игроков тогдашней мировой политики.

Книжка по стилю - чисто викторианский колониальный роман. Буссенар, Жюль Верн, Майн Рид. Все отличие - тут основа реальная. Некоторые эпизоды абсолютно атомные. Скажем, провоз советскими советниками пулеметов контрабандой в ящиках от роялей, со спаиванием въедливого таможенника. А каково описание попыток китайских генералов воевать по древним полководческим трактатам! А попытки местных курсантов умилостивить дух пулемета путем поливания его машинным маслом! А общий дух авантюрного интербеллума, с размашистыми утопиями, фанерными еропланами, бронепоездами и прочими прелестями эпохи - ах!

В общем, фанаты дизельпанка, красные товарищи, любители эпохи между мировыми войнами и просто хорошие люди. Это отличный мемуар, всячески рекомендую. Только должен, увы, предупредить, из-за приколов сканера формат выглядит довольно странно. Если кто продерется через завихрения ворда и сможет его нормально отформатировать, тот молодец. Мы с Алексеем сделали что могли, в том смысле, что сейчас книжка читабельна. Но косяки еще есть.

Собственно, файл: https://vk.com/doc1933899_219563327?hash=c51d6c628bb4bd66a2&dl=9d7c63b47fd45941d3

420px-Виталий_Примаков
Аксбридж

"Я Агроном сын Агропрома. Фамилия такая"(С)

"Волк и семеро козлят. Козлят - глагол".

Граждане, сведущие в медиевистике. Во всем известной балладе "Королева Элинор", как вы помните, в качестве прелюбодея фигурирует лорд-маршал. Так вот, я намедни довольно занятную штуку вычитал. Алиеноре Аквитанской приписывали среди прочего связь с лордом по имени как раз Гийом (Уильям) Маршал. Флори, в частности, об этом упоминал в биографии Ричарда I. Маршал здесь - фамилия. Так вот, собственно, вопрос. Баллада имела в виду все-таки человека в должности "лорд-маршал", или таким образом на каком-то этапе трансформировался пронырливый Гийом?
Аксбридж

О покорении Кавказа россыпью

Когда в Дагестане и Чечне зарождался мюридизм, то Кази-Мулла (он же Гази-Мухаммед, лидер мюридов до Шамиля) был должен укрепить власть, одолев конкурентов. Вот как он это сделал.

Для начала, Кази-Мулла с приверженцами заехал к свему бывшему учителю, Сагиду из Аракани. Там он спалил дом Сагида, его рукописи, и замочил бы самого, но тот вовремя сбег. Для гарантии верности были взяты заложники, которых посадили в яму. Потом он пошел на Каранай, взял там заложников, и тоже посадил их в яму. Затем в Миатли расстрелял местного кади, тоже взял заложников и, не поверите, посадил в яму. Все это он проделал еще много раз и, таким образом, обратил к мюридизму Дагестан. Конкретный был парень, нечего сказать. А каковы были его проповеди! "Когда мы изгоним гяуров с Кавказа и возьмем Москву, мы пойдем в Стамбул, и если увидим, что султан - религиозный человек, строго следующий нормам шариата, то не тронем его и пальцем, если же нет - мы закуем его в цепи". Не больше не меньше.

К середине завоевания Кавказа, чеченцы превратились в самых несчастных из участников войны. Это было сплошное "Красные приходят - грабят, белые приходят - грабят". Или даже "Нас ебут, а мы крепчаем". Ни те, ни другие не могли толком обеспечить контроль над Чечней, поэтому и русские, и мюриды предпочитали обеспечивать лояльность, паля аулы и превентивно гася все что шевелится. Честное слово, у них должна была одеревенеть задница от постоянной порки с двух сторон. Чего стоит только история посылки депутатов к Шамилю. Чеченцы просили имама или защитить их от русских, или позволить капитулировать. Понимая, что на прямую просьбу их в лучшм случае унизят, депутаты попытались действовать через мать Шамиля. Дальше следует нечто. Шамиль на три дня замуровывается в мечети для молитв. Выйдя оттуда, он заявляет, что Аллах велел ему покарать принесшего позорное известие об измене чеченцев ста ударами плети. Мать Шамиля мюриды принимаются пороть(!), на пятом ударе она падает в обморок, Шамиль бросается к ее ногам, и велит оставшиеся 95 ударов нанести ему. Мюриды честно порют Шамиля, а затем тот спрашивает: "Где негодяи, ради которых моя мать претерпела такое унижение?!" Несчастные чеченцы уже готовы сделать сложный выбор между инфарктом миокарда и инсультом, когда Шамиль велдит им возвращаться в Чечню и передать все, что они видели и слышали. Зрители в экстазе.

Хотя, надо признать, именно чеченцы однажды заставили наших пройти по самому краешку полновесной катастрофы, окружив отряд во главе аж с Воронцовым (тем самым). Невозможно читать без замирания сердца, как Клюгенау чистит пистолеты перед последним рывком, как выносят мертвого Викторова, ветерана еще войны с Наполеоном, как Фрейтаг в последний момент прорывается к отряду, в котором на трех здоровых приходилось по раненому, и который не имел боеприпасов, чтобы отвечать на артобстрел горцев (кажется, единственный случай, когда горцы имели преимущество по части артиллерии). Катастрофа не состоялась, но она была буквально в шаге.

Хаджи-Мурат действительно был таким мощным романтическим персонажем, как его вылепил Толстой. Начал он карьеру с того, что замочил в порядке кровной мести Хамзат-бека. Это нехило, если учесть, что Хамзат был имамом, после того, как Кази-Мулла погиб от русских пуль в Гимрах. Хамзат-бек предательски убил сыновей аварской ханши. Родственники, среди которых был Хаджи-Мурат, подстерегли злодея в мечети, и раправиисьс ним, превратив его буквально в ситечко. Потом Хаджи-Мурат воюет на нашей стороне, становится жертвой интриг, Клюгенау велит его арестовать. Хаджи-Мурат дорогой бежит, спрыгнув в пропасть! Он рассчитывал на глубокий снег, и угадал, отделался сломанной ногой, добрался до какой-то овчарни и отлежался там. Голливуд в изумлении. Потом он служил у Шамиля, но тот, ревнуя к славе, хотел его казнить. Хаджи-Мурат снова убежал к русским. Затем, поскольку семья его осталась у Шамиля, он вновь решил удрать к горцам, но тут веревочка свилась в петлю, этого тигра догнали. Он с четырьмя товарищами вырыл ножами окоп, вместо бруствера обложился лошадиными трупами, и отбивался, пока не кончились патроны, а потом кинулся на местных ополченцев с саблей и был застрелен. Его голову зачем-то отправили Пирогову.

Кстати, о голове. Обычай что-нибудь отрезать убитым был на Кавказе распространен не меньше, чем на индейских войнах скальпирование. Оин из героев племени тушенов (лояльное царю племя) хранил дома представительную коллекцию из семидесяти отрубленных рук врагов. А есть и такое описание:
"Местопребывание Засса, крепость Прочноокопская, повергало в ужас не только закубанцев, но и всех проезжающих. Она окружена была высоким валом с частоколом по гребню, на котором во многих местах торчали головы черкесов"

А вот Грибоедов (прыгну на несколько десятилетий назад) погиб, не вынеся тяжкой дилеммы. Во время переговоров с персами (сегодняшний итог тех переговоров - независимость Армении и Азербайджана), в русское представительство бежали две армянки из гарема шахского родственника и евнух, тоже армянин, из гарема самого шаха! Это был по любым меркам абзац, и доводы рассудка требовали их выгнать, но Грибоедов по-человечески не мог им не сочувствовать, тем паче, что какова была бы судьба этих несчастных, прогони их русские. Это ж, по сути, бегство секретоносителей первого ранга. Между разумом и моралью Грибоедов избрал мораль, и погиб со шпагой в руке, защищаясь от толпы погромщиков. С ним погиб в бою и евнух, несколько часов побывший свободным, женщины, и еще 37 человек, весь персонал дипмиссии и казаки охраны, за исключением одного секретаря, который спрятался у личного друга-перса. Дипломатов и казаков похоронили возле местной армянской церкви. Такие дела.

Ермолов - веселый циник. Слово "политкорректность" его бы очень позабавило, а попадись ему тогда Сергей Адамович Ковалев, прибавилось бы работы таксидермисту. Между добрым словом и пистолетом Ермолов решительно выбирал последний, а доброе слово в его исполнении - это "Сопротивление бесполезно, выходите по одному с поднятыми руками". После разгрома аула Дади-юрт (400 вооруженных и неизвестно сколько невооруженных чеченцев полегли, аул с тех пор не восстанавливался), в записках "Ярмула" следует ремарка: "Солдатам досталась добыча довольно богатая, ибо жители селения были главнейшие из разбойников и без их участия, как ближайших к линии, почти ни одно воровство и грабеж не происходили". Нынешние чеченцы часто цитируют мемуары Ермолова насчет злосчастного аула, но всегда обрезают пассаж насчет грабежей, и вообще не вдаются в причины, по которым среди прочих аулов был избран для экзекуции именно Дади-юрт.

Он же при строительстве Грозного использовал свирепую военную хитрость. Горцы постоянно пытались сорвать стройку. Тогда неподалеку от лагеря была якобы случайно оставлена на ночь пушка, к которой пристрелялись заранее. Когда пала тьма, чеченцы попытались вывезти орудие, и были накрыты опустошительным залпом. Вторая волна бросилась выносить убитых и раненых, и напоролась на новую волну пуль и картечи. Ермолов заявил о четырех сотнях горцев, павших жертвой этого избиения. Хотя проконсул был не дурак прихвастнуть, факт тот, что стройку больше не тревожили по причине слишком массового отравления свинцом.

Лермонтов был крутой парень. "Валерик" - это почти прямой репортаж, поэт был там в роли офицера связи, и отлично себя зарекомендовал. Если отбросить приметы времени (казаки и пр.), то его текст органично смотрелся бы в "Солдате удачи" начала 2000-х, и при чтении "Валерика" у меня всю дорогу крутился в голове рассказ контрактника-снайпера о бое в ущелье Ярышмарды. Даром что в Ярышмарды Хаттаб и Гелаев разбили наших, а на Валерике, напротив, катастрофически больно сделали горцам. Там, кстати, сражался тот самый Фрейтаг, который после спас отряд Воронцова, зажатый в капкане чеченцами.

Из известных персоналий можно вспомнить еще Пущина. Не тот, который друган Пушкина, а его брат. Тоже декабрист, но если старший брат поехал в Сибирь, то младший был разжалован в рядовые и отправился на Кавказ. Он там формально числился рядовым, но Паскевич здраво рассудил, что царь далеко, а хорошие офицеры нужны всегда, поэтому Пущин по факту командовал инженерной службой армии, и вообще жег напалмом без огнемета. Николай ему так и зажилил "Егория", за кампании против турок и персов его наградил уже Александр v.2.0.

В общем, титаническое время. Но черт побери, как часто при описании борьбы с мюридами я путал 19 век и конец 20-го.
Аксбридж

Классика умеет много гитик

Идея батюшки Чаплина насчет общероссийского дресс-кода с изумительной точностью описана в классической литературе. Скрежещу зубами от зависти, что первый об этом вспомнил не я, а ув. sumlenny . Итак.

Тартюф (вынимает из кармана платок): Возьми платок. Скорее!

Дорина: На что мне ваш платок?

Тартюф: Прикрой нагую грудь. // Сей приоткрыв предмет, ты пролагаешь путь// Греховным помыслам и вожделеньям грязным.

Дорина: Неужто же вы так чувствительны к соблазнам// И вожделение не в силах побороть//, Нечаянно вблизи узрев живую плоть?// Вы, как я погляжу, уж чересчур горячий,// А я--похолодней и чувствую иначе//: Явись вы предо мной в чем родила вас мать,// Перед соблазном я сумела б устоять.
Аксбридж

Букинистическое

1. В мою книжковую лавку чаще всего несут литературу, изданную на излете СССР (грубо говоря, от семидесятых). БОльшую часть, правда, как принесли так и уносят/оставляют даром, но факт показательный. Так вот. В позднем СССР издавали тьму всякой макулатуры. Причем макулатуры интернациональной. Даже не подозревал о существовании всех этих румынских прозаиков, эквадорских поэтов и албанских эссеистов. Но при этом же там же тогда же издавали немыслимыми для наших дней тиражами авторов, которых сейчас не сыскать днем с прожектором ПВО. Кеведо? Пожалуйста! "Симплициссимус"? Его у нас есть. Сейчас заходишь в магазин, стыдливо мнешь шапчонку и интересуешься: "А нет ли у вас Кеведо"? А тебя спрашивают: "Это что-то типа Коэльо, да?" Ага, говорю. Типа.
Причем, тиражи у этих книжек были явно за пределами нужных рынку. Те же гишпанские ренессансные поэты - пятьдесят тысяч штук. Это, кстати, тоже родовая черта советского книгоиздания: некоторыми хорошими авторами, судя по тиражам, все были накормлены так, что из ушей лилось. К примеру, Фадеев, который "Разгром" - хороший писатель. Правда, хороший. Но строгать его многосоттысячными тиражами, и все время добавлять - это перебор и насилие над читателем. С Маяковским та же лабуда.

2. Я как-то потешался над обложками и названиями современных книжек, типа "кровавый кошмар в марсианском аду". Так вот, настоящий адъ был все-таки в начале 90-х. в те славные времена голых баб и мясокровищу могли впаять на, к примеру, Прокопия Кесарийского. Явление: http://www.libex.ru/dimg/2676a.jpg (постить это сюда я не могу). Живо вообразил себе Ключевского с оргией Ивана Грозного на обложке, или Скрынникова с голой Мариной Мнишек и мертвым самозванцем (с любым номером) там же. Ужаснулся.
Аксбридж

Книжковое. Несостоявшийся Майн Рид

Скажите, сограждане, это в моих знаниях зияет дыра или правда? Под родными осинами отсутствует такой жанр, как колониальное приключенчество. Ну, все эти "Кимы", "Последние из могикан" и прочие "Охотники за скальпами". Есть, что презабавно, в нашей континентальной стране Штильмарк, изваявший "Наследника из Калькутты", который, кажется, вобрал все штампы и родовые черты жанра приключений на морях. Но и всё. И это необычайно странно, потому что такой жанр в России, по логике вещей, должен был расцвести. У нас же чрезвычайно богатый материал для этого. Что такое зулусы по сравнению с чеченцами? Последние вообще идеальны в роли романтических злодеев, поскольку колоритны, дики и страстны до невероятия, а больше романтическому колониальному антагонисту ничего особо и не надо.

Кажется, остается согласиться с Вайлем: наши перестарались. У нас кавказскую тему разрабатывали морализатор Толстой и любитель психологизма Лермонтов. Будь Михаил Юрьевич попроще, он бы нагромоздил пятьдесят томов про Печорина, но тогда он бы не был собой. Но отчего не нашлось в пару к Лермонтову нашего Майн Рида или Купера? Где "Последний из убыхов" и "Охотники за ушами"? Увы! 
Аксбридж

Кровавые бани, оболганные победы и чешские китайцы

Тщетно пытаюсь понять, для чего издатели часто стараются обзывать книжки максимально скандально. Собираюсь тут прикупить труд Баира Иринчеева ( karhu1977 ) про штурм линии Маннергейма, так книга называется "Оболганная победа Сталина". И это не Иринчеев ее так поименовал, это издательство постаралось. А еще у меня имеется хорошая книжица по имени "Кровавая баня в калмыцких степях". А dr_guillotin  - автор сочинения о штурме Берлина под названием "Последний круг ада" о штурме Берлина. А еще есть "Месть Сталина" - про, вы таки будете себе смеяться, подлодки.
Все сказанные книги - спокойные и взвешенные исследования, без истерики и рвания волос на груди. Очевидно, что тот, кто желает завываний, предпочтет что-нибудь действительно завывательное, благо этого добра не меньше, а больше, чем нормальных книг. Целевая же аудитория клюнет уж конечно не на брутальный заголовок. Она от таких заголовков поплюется. Мне вот просто не вполне ловко читать в автобусе очередного "Рокоссовского в кровавом угаре".  И даже напротив. Агрессивный заголовок может привести к тому, что кто-то не будет и смотерть на книжку с таким названием, особено, если автор не успел сформировать себе имя и репутацию.

Похожая фигня, кстати, наблюдается в фэнтези. Только там изгаляются обычно не над названиями (авторы, признаться, сами справляются с этим), а над обложками. Типа, если мы картинку возьмем у Вальехо, с мускулистой голой меченосной бабой и голым же волосатым чуваком при трехметровом топоре, то публика побежит покупать этот креатив, теряя кал. Если речь идет о конине, оно, конечно, логично. Ну, а если это вегетарианское дамское фэнтези? Круче всего, конечно (не устаю наслаждатья, вспоминая) обошлись с Сапковским, у которого книжка про гуситов была иллюстрирована свирепо бьющимися среди пагод китайцами. Я еще могу понять, что "Narremturm" перевели по-простому как "Башня шутов",  но при чем тут китайцы? Или это просто узкоглазые табориты посреди альтернативной Праги? Вот она, кстати.



Причем, это же еще и в переиздании повторили.

Да здравствует здравомыслие издателя.
Аксбридж

Мемуары Дениса Давыдова

Не представляю, как это я до сих пор проходил мимо, но вчера за вечер впервые прочел "Дневник партизанских действий" Давыдова. На мой вкус, это лучший военный мемуар, которого можно желать.

Во-первых, автор просто хорошо пишет. Слог очарователен, Денис Васильевич был мужчина наблюдательный, умный и ироничный. Красивостей и метафор как раз столько, чтобы сообщить повествованию аромат эпохи, не скатываясь к пытке читателя нагромождениями слов. Речь живая, эмоциональная и информативная. Иногда кажется, что читаешь какой-то авантюрный роман.  

Во-вторых, Денис Васильевич был отменный профессионал. Его партия добилась, похоже, наибольших успехов в изведении коммуникаций "Великой армии". Паралич системы снабжения сыграл, без преувеличения, главную роль в разгроме армии Наполеона, и наш мемуарист подробно описал, как этот паралич был наведен. Успехи Давыдова действительно поражают воображение, учитывая первоначальный размер его отряда - всего 130 человек. Но сочетание умного, решительного и предприимчивого командира с громоздкой неприятельской армией, совершенно не готовой к борьбе с орудующими на дорогах партизанами, дало сокрушительный эффект. Даже если заявки Давыдова содержат определенные завышения, отзывы очевидцев со стороны неприятеля показывают, что общая тенденция описана верно. К тому же, для партизан пленение нескольких неприятельских генералов (как минимум, Альмера и Бюрт + совместно с другими партиями взятый Ожеро) - впечатляющий успех в любом разе.

У Давыдова есть качество, чрезвычайно редкая для мемуариста – способность сказать "Я виноват". Более самокритичного автора военных мемуаров я, пожалуй, и не встречал. Это притом, что ошибки нашего партизана были гораздо более извинительными и менее фатальными, чем у многих других. 


 Last not least, в кампанию 1812 года правота нашей страны не вызывает и тени сомнения, враг был серьезней некуда, а сама война была выиграна блестяще, за счет превосходства не только и не столько в мужестве, сколько в интеллекте. Что не может не радовать, и только способствует лучшему восприятию книжки.

 В общем-целом, прекрасный мемуар даже для тех, кто не очень интересуется событиями 1812 г.
http://www.klassika.ru/read.html?proza/davydov/gusar.txt - скачать можно тут.

 


Аксбридж

Байрон и Суворов.

Байрон, оказывается, чрезвычайно любил Александра Васильевича. И посвятил ему такие проникновенные строки:

Суворов в этот день превосходил
Тимура и, пожалуй, Чингисхана:
Он созерцал горящий Измаил
И слушал вопли вражеского стана;
Царице он депешу сочинил
Рукой окровавленной, как ни странно -
Стихами: "Слава Богу, слава вам! -
Писал он. - Крепость взята, и я там!"

Двустишье это, мнится мне, страшнее
Могучих слов "Мене, Мене, Текел!",
Которые, от ужаса бледнея,
Избранник Даниил уразумел.
Но сам пророк великой Иудеи
Над бедствием смеяться не посмел,
А этот рифмоплёт - Нерону пара! -
Ещё острил при зареве пожара.

Как страшно эта песенка звучит
Под музыку стенаний! Негодуя,
Пуская её потомство повторит.

Светило английской поэзии, надо сказать, обремизилось. Двустишие Суворов написал после взятия Туртукая, причем не Екатерине, а Румянцеву. Ну, а "рука окровавленная" - изумительно слышать. Измаил был крепостью, защищавшейся отчаянно. Погибли в нем солдаты, бившиеся до конца и пощады не просившие. Сравнивать это со "стонущими стенами" - изрядное преувеличение. Да и чья бы корова мычала, от соотечественника Нельсона такие упреки слышать странно.

Существует, кстати, байка на тему того штурма. Дескать, Кутузов по ходу боя заявил, что войска атаковать больше не могут, большие потери, шквальный огонь. Суворов будто бы ответил: "Экая досада. А я уже отправил гонца в Петербург, дескать, крепость взята, комендантом назначен Кутузов".