Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Аксбридж

Блас Руис, конквистадор

...Блас Руис де Эрнан Гонсалес – конкистадор, при изучении истории жизни которого вспоминаешь то капитана Блада, то капитана Джека Воробья. Дважды бежал из плена, первым из белых ступил на землю неизведанной страны, убил короля другой и узурпировал в ней власть; оставил загадку своего исчезновения, некий «открытый финал», как конец этого приключенческого романа, достойного пера Рафаэля Сабатини.
Перед вами история, практически не описанная на русском языке и поверхностно изложенная на английском, а история, между тем, удивительная. Происходили эти события безо всяких тысяч кортесовских союзных индейцев: 100-200 человек, достигнувших всего не числом и голыми технологиями, а прежде всего мужеством, харизмой, хитростью и смекалкой. (...)

...В каждой колонии давно сидели свои «царьки», лебезить перед которыми ради устроения хорошей жизни за океаном хотелось не всем. Даже то, что ещё не было захвачено, уже имело законных хозяев. Прошло всего-то полвека с высадки Кортеса, а личное обогащение в Новом Свете стало практически невозможным. Австралию откроют только в 1606 году, и ещё долгое время она будет малодоступна. Исследование Африки «вглубь» пока не оправдывает себя экономически.

Поэтому люди, родившиеся на какие-то 50 лет позже положенного, обратили взор на другие земли. Например, Хуан Австрийский пытался стать королём Туниса; но Северная Африка – это борьба фактически с османами, а значит, большая война. Некоторые испанские авантюристы сотрудничали с итальянцами и госпитальерами; кто-то выбирал военную карьеру на европейском театре боевых действий – воевала Испания в эти годы постоянно; кому-то достаточно было весёлого жизненного пути де Контресаса или славного служения королю по примеру Ромеро. Но всё ещё оставались безумцы, жаждущие лавров Кортеса, Писарро, Альварадо. Прийти в неизведанный белым человеком край и покорить его, дабы лично пожинать самые сладкие плоды своих завоеваний.

Дальнейшее - по ссылке.

http://fakelhistory.ru/blas_ruiz/


Аксбридж

(no subject)

Несколько тысяч лет назад у человечества была плотная и серьезная повестка дня. Египет аннексирует часть Хеттского царства, крах зерновой биржи в Лагаше, государственный переворот в Чатал-Гуюке, напряженные дебаты в парламенте Киша по поводу земельной реформы. Что и кого мы помним о тех временах сейчас? Эпопея Трои, пирамиды, библейские пророки, кодекс Хаммурапи... От эпохи длиной в тысячи лет, даже у довольно эрудированных людей отложилось в памяти не более десятка образов. Так вот, когда-то четыре тысячи лет будет и нашему времени. Через эти четыре тысячи об очень волнующих всех экономических кризисах, вооруженных конфликтах и политических интригах будет знать полсотни специалистов по истории Терры ХХ-ХХI века (если тогда, что очень вряд ли, наш век еще будут называть ХХI). Но вот об одном событии нашей эпохи точно будут помнить, покуда существует человечество. С праздником!

ГК1

ГК2
Аксбридж

Леденящий поход. Якутская экспедиция Пепеляева.

На сером снегу волкам приманка, пять офицеров, консервов банка.

Под конец Гражданской войны, когда белые уже были прочно прижаты к океану, группа из нескольких сот отчаянных людей пошла на авантюру в попытке переломить ход истории о колено. Они потерпели фиаско, но дуэль между красными и белыми в немыслимо громадных даже по российским меркам пустошах Якутии способна по традиции показать неукусимый локоть если не Шекспиру, то авторам спагетти-вестернов точно.
Холодные 20-еCollapse )
Аксбридж

Война за Смоленск и битва под Оршей

До меня не так давно доехала книга Алексея alexuslob Лобина про Оршанскую битву 1514 года и вообще про тогдашнюю зарубу между Русью и Литвой, которая стараниями белорусских националистов в последние годы сделалась неким жупелом. Чем Лобин хорош, так тем, что это историческая наука как есть, без патриотических разрываний кафтана/жупана на груди, зато с использованием всех доступных источников и интересом к самому событию, а не к обоснованию своих политических симпатий. Соответственно, то, что я ниже понесу, в основном базируется именно на его работе.

Кто, куда, зачем

В начале 15 века князь Литвы Витовт предложил себя Смоленску в качестве правителя. Предложение было щедро поддержано войском с артиллерией, поэтому имело успех. Смоленск надолго сделался частью Княжества Литовского. Однако смоленский князь уехал в Москву, и оттуда заявили собственные претензии на город. Вильно и Москва соперничали за роль самой важной шишки на территории распавшейся Киевской Руси, и тут всякое сомнительное лыко было в строку. В общем, бодания между Русью и Литвой шли долго и с переменным успехом, но с определенным перевесом в пользу Москвы. В 1512 году между ними началась очередная война. На сей раз целью русских был Смоленск.

Литва теоретически могла выставить в поле 20-25 тысяч народу. На практике, настроения литовской шляхты описываются лозунгом из «Бравого солдата Швейка»: «На войну мы не пойдем, на нее мы все насрем». Собрать удавалось обычно в районе четверти заявленного числа, напрягшись – треть, а если вдруг собиралась половина, то это все, необычайный патриотический порыв и вставай, страна огромная. Альтернативой были наемники, но они хотели денег. А лозунг «В нашем войске некормлены лошади, пожалуйста, заплатите налоги» особого понимания тоже не находил. Поэтому наемников периодически набирали, но не особо много. При этом толковые полководцы в Литве имелись, в частности, Константин Острожский. В предыдущую войну его разгромил и пленил на Ведроше Даниил Щеня, и под впечатлением от тогдашней поездки в Москву на поводке и с шариком во рту, Острожский таил на москалей некоторый луч добра и любви.

На Москве порядку было больше. У уклонистов без вопросов отбиралась земля, поэтому, не желая быть выпнутыми на мороз, поместные кавалеристы обычно собирались, когда их звали. Вопреки обычной рисовке русских армий как безумно громадных ратей, там тоже были не грандиозные толпы. С документами дело за тот период обстоит не очень хорошо, но наши собирали бойцов с земельных наделов, что позволяет примерно прикинуть численность рати. Русские могли выставить в поле максимум тысяч 25, много 30, включая боевых холопов, пехотинцев-пищальников, отряды удельных князей, короче, всех, причем это не в одном сражении, а вообще. То есть, по бумагам у нас был паритет с Литвой, на практике у русских с дисциплиной дела обстояли получше, и налицо было что-то более-менее похожее на теоретическую численность. В отличие от противника. У русских была проблема по сравнению с Литвой, худший доступ на рынок наемников. Зато большим бонусом для Москвы была артиллерия, царь Василий Иванович, сын Ивана III, любил тогдашний военный хай-тек, и активно строил в Москве мастерские - Пушечные избы, русскую Чугуниевую долину. Кроме русских там работала толпа немцев и итальянцев. Фабри отдельно отмечал крутизну тамошне-тогдашней артиллерии.

о5

Бои за Смоленск

Солдатушки-ребятушки! Нашему царю показали фигу ! Умрем до последнего!

Некоторое время до войны высокие стороны устраивали друг другу разные пакости. Небольшие отряды захватывали деревеньки, крали колхозных свиней, палили сараи и вообще мешали жить. В конце концов, Литва наконец дала подходящий повод к войне. Сестра царя Василия III, Елена, жила в Литве как вдова прежнего литовского князя. Она попыталась выехать в Россию, поскольку муж ее умер, а отношения между Литвой и Россией стремительно ухудшались, но была арестована (под арестом и умерла пару лет спустя). С точки зрения Василия этого было более чем достаточно. К тому же, Сигизмунд, действующий литовский князь, пытался решить проблему отношений с Москвой обходным путем и подстрекал крымских татар к нападениям на Русь. Так что в 1512 году война началась.

Русские двинулись к Смоленску в конце осени, когда дороги подмерзли. Смоленск был блокирован и находился в осаде. Затем последовал штурм псковским отрядом сотника Хорузы. Лобин предложил прелестный способ подсчета его участников, документов по личному составу не сохранилось, зато известно, сколько выдали перед штурмом алкоголя – пива и медовухи – а также известно, что атакующие перед боем напились «допьяна». Исходя из того, что для кондиции нужно выпить примерно три литра, он получил цифру примерно в тысячу штурмующих. Я же посмею вступить в полемику с ув. историком и скажу, что все-таки люди пили для храбрости, а не ужирались вдрабадан, соответственно, норму алкоголя можно снизить литров до двух, а численность воинственных слуг Бахуса поднять тысяч до полутора. Как бы то ни было, атака поддатых псковитян гарнизон Смоленска не впечатлила, ее отбили с ощутимыми потерями, а там уже и весна нового года подступила, дороги развезло и осаду сняли. Сигизмунд писал, что московит бежит в страхе, но вообще-то бежать было не от кого, литвины просто не успели за полгода собрать свое пацифистски настроенное ополчение.

Второй подход к снаряду состоялся летом того же, 1513 года. Русские палили по городу из пушек, внутри крепости вроде бы нашли после осады в общей сложности 700 ядер, якобы коварные московиты устроили набег четырехсот кошек с привязанными факелами (русские правда не в курсе, какие они ужасы вытворяли), но в итоге штурм так и не состоялся, и осаждающие снова свалили. Сигизмунд опять продемонстрировал чудеса заботы о подданных, носился по восточной Белоруссии, иногда нападая на фуражиров и срывая русские пикеты, но на главную армию так и не напал, предоставив смолянам воевать войну самим. Надо признать, сил к тому у него и не было, полевых войск удалось наскрести тысячи три-четыре. Зато пиар-обеспечение процесса было на высоте. Тогдашние боевые блогеры рассказывали о мега-баталиях с десятками тысяч перебитых москалей. А про убиение московских воевод рассказывали в стиле современных российских пресс-мейстеров, хоронивших Шамиля Басаева через два дня на третий. Кстати, численность русской рати оценили в 80 тысяч, как и позднее под Оршей, видимо, Сигизмунду отчего-то нравилось именно такое число.

Перед третьей попыткой литвины как следует подновили стены Смоленска, хорунжий Бася привез в город целый арсенал из ста гаковниц (что-то среднее между ручной пищалью и пушкой, своего рода противотанковое ружье) и тьму боеприпасов. Сигизмунд наконец расщедрился на полноценную полевую армию, правда, опять же, не пытался сражаться против главной армии русских, продолжив заниматься тем же спортом, что и в прошлый раз, гонял небольшие отряды на периферии.
В апреле 1514 года русские под командой Даниила Щени опять подошли к Смоленску. А 30 июля город, до сих пор выдержавший две осады и штурм, просто и без видимых причин капитулировал!
Причин сдаться было несколько. Во-первых, у русских была действительно приличная артиллерия, включая доставленную в конце июня гигантскую бомбарду под командой некоего «немчина Стефана», стрелявшую двухсоткилограммовыми ядрами. Перезаряжали этого монстра три часа, но сидеть под обстрелом такой штуки было откровенно неуютно. Тем более, паузы заполнялись пальбой пушек помельче. К тому же, суровый немчин использовал кроме стандартного боеприпаса еще и некую кустарную гранату: много небольших железных и свинцовых шаров, связанных креплениями. В полете крепления разрывались, и внутри крепости начинался неиллюзорный свинцовый дождик. С другой стороны, гарнизону и жителям сообщили, что зверств не будет, а все привилегии, которыми Смоленск пользовался в Литве, останутся, и еще новых добавят.
Ну, и в-третьих и, наверное, в-главных. Эта осада была уже третья. И помощь от государя смолянам не пришла ни разу. Смоляне вполне логично решили, что тип, раз за разом оставляющий их один на один с неприятелем, зато рассказывающий упоительные истории о том, что он уже почти разбил москалей и сейчас совсем разобьет, просто не нужен в качестве правителя. С московским царем, может, и не возьмут в ЕС, но он хотя бы защищает своих подданных. В общем, как бы то ни было, основная цель войны была достигнута более дисциплинированными и настырными русскими. Но дальше дело повернулось по-новому.

о6

Путь к Орше

Русские действовали несколькими отрядами. Один из них направлялся на Оршу. Первоначально группой на этом направлении командовал князь Глинский. Но он рассчитывал на наместничество в Смоленске, и обманувшись в надеждах, затеял переписку с Литвой через агента с чудным именем: шляхтич Трепка герба Топор. В итоге гонец был пойман, под пыткой сдал всех, а князь Булгаков перехватил самого убежавшего Глинского в ночной засаде на брегах реки. У Глинского нашли письма, из коих и узнали, что в район Орши идет полевая армия Сигизмунда. От Смоленской армии на помощь отряду Булгакова выделили группу под командой воеводы Челяднина.

Численность получившегося войска, идущего навстречу своей не шибко веселой судьбе, определить трудновато. После Орши Сигизмунд заявил пресловутые 80 тысяч побитых москалей, и эта ахинея так до сих пор и гуляет по страницам и интернетикам. Между тем, военная бюрократия все-таки в 16 веке не полностью отсутствовала. Известно, от каких именно городов и земель были служилые люди, участвовавшие в походе. Также известно, какие силы эти земли могли выставить позднее, в 1560-х годах. То есть, учитывая, что мобилизационный резерв несколько вырос за это время, можно составить представление о том, сколько народу сражалось у Орши. Оценка сверху реальной численности русской рати дает 16 000 человек. Это если исходить из того, что 100% численности «служилых корпораций» участвовавших городов были на поле боя. По факту, разумеется, это было не так, в поход в глубину Литвы людей отбирали, в частности, отсеяли всех, у кого не было запасного коня, а после долгой осады Смоленска таких было довольно много. К тому же, известно число старших офицеров, участвовавших в экспедиции. При подсчете количества людей, исходя из числа воевод и голов, выходит около 14 тысяч бойцов при условии 100% комплектности каждого отряда внутри армии. В общем, оценка снизу – порядка 12 тысяч, сверху – 16, средняя цифра, исходя из наличия комсостава – 14 тысяч человек. Простите, если это для кого удар, с болью в голосе напоминаю, что это начало 16 века, и миллионы людей на поле размером с трамвайную остановку тогда не рубились. Кстати, уже делаясь серьезным, скажу, что это все равно много на фоне того, что все полевые войска у русских – в районе 25-30 тысяч бойцов.

Важный момент. Отряд Булгакова и Челяднина был чисто конным, ни пехоты, ни артиллерии. То есть, брать города он просто не мог, не имел чем, а главное, его однородность ограничивала тактику. Это свою роль еще сыграет.

Литва заручилась поддержкой Польши, а Сигизмунд выдавил из прижимистых подданных денег на набор наемников, так что с той стороны наконец сумели собрать нормальное полевое войско. Сохранился список ротмистров (там среди прочего фигурировали такие наемные офицеры, как пан Буратинский, пан Сивоха и пан Шимка Кулгавый) с указанием численности их отрядов и потраченного на них бабла. Командовал воинами-интернационалистами польский надворный гетман Сверчовский. Кроме наемников, от Польши присутствовали волонтеры и, собственно, литовское дворянское ополчение. Теоретически это ополчение - «посполитое рушение» - с тех земель, где оно собиралось, должно было дать 16 тысяч человек, но бОльшая часть шляхтичей продолжила непротивляться врагам насилием и кротко осталась штудировать заветы М.Ганди, потому к Орше пошло тысяч 7-8 собственно от Литвы. В сумме получилось тысяч 17 человек, но 3-4 тысячи остались с князем в Борисове (Сигизмунд не пошел на войну лично, войско возглавил князь Острожский), так что под Оршей участвовала армия примерно в 13-14 тысяч солдат. Опять-таки извините, коли для кого это удар, но войска у Орши были примерно равны числом. Другое дело, что литвины имели более сбалансированную армию. Рыцари дополнялись полевыми пушками-фельдшлангами (хорошее название, а) и пехотой с щитами-павезами и аркебузами. Примета времени, однако, здоровенные павезы, щиты типа бронедверь еще есть, но за ними прячутся уже не арбалетчики, а люди с ружьями.

о8

Поле у Орши, 8 сентября

«Шмат москвы поклали»

Острожский 7 сентября форсировал Днепр, чему русские не помешали. На следующий день состоялась сама битва.
Литовцев поставили на правом крыле, центр и левый фланг занимали поляки. Вообще, судя по всему, бОльшую часть союзной армии составляли как раз ляхи. На правом фланге Острожский поставил засаду, пушки-фельдшланги в кустах, усиленные отрядом пехоты и кавалерии.

Возможно, фатальную роль для русских сыграл конфликт командиров. Воеводу Булгакова, который раньше командовал на Оршанском направлении сместили и отдали под команду Челяднину, потому Булгаков тихо наливался ядом. Местничество вообще было популярным обычаем в тогдашней русской армии, воеводы все время кляузничали друг на друга в том смысле, что более знатный человек не может стоять по должности ниже менее знатного, но приходится признать, что только полные придурки будут устраивать такие разборки в виду неприятеля. Обиженный Булгаков командовал правофланговым полком из псковичей и новгородцев, он и начал битву.

Все пошло скверно с самого начала. Русские начали строиться в зоне огня противника, и неприятельские пехотинцы убили несколько человек. Булгаков, однако, атаковал как положено, стрелами, потом в ближнем бою, и левый фланг союзников был серьезно потеснен и заколебался. Это было довольно-таки опасно, за спиной-то у литвино-поляков был Днепр. Поляки контратаковали несколько раз, и с третьей попытки восстановили положение. Бой был свирепый, полякам пришлось раздергивать свой сильный центр, чтобы отбить удар, новгородцы угрохали двоих польских командиров на этом участке, панов Зборовского и Слупецкого. Челяднин же попросту забил на бой своего соперника, и никак не помогал своему правому флангу, решив, видимо, что Булгакову невредно пострадать. Интеллектуальный уровень этих деятелей предлагаю читателю оценить самостоятельно, пока же отряд Булгакова откатился на исходные.

о1

Теперь атаковал уже Челяднин центром и левым флангом. На сей раз уже Булгаков игнорировал общую атаку. В центре русские не смогли прорваться через плотную коробку наемной пехоты, палившую из аркебуз, прикрывшись стеной щитов и алебард. Служилые татары и легкая кавалерия Передового полка не были равными соперниками бронированной огнестрельной пехоте.
А вот по левому флангу русских дело пошло на лад. Литовцы были смяты, начали отступать. И в этот момент русские, увлекшись преследованием, попали под удар сюрприза Острожского, спрятанного в ельнике. В известной песне именно по этому поводу говорится «…А гарматы по москве из кустоу пальнули». Фланговый обстрел ядрами штука вообще довольно страшная, ядро телами может тормозиться очень долго, и попав в шеренгу, оно вышибает сразу много народу. Батарея, открывшая шквальный прицельный огонь во фланг, видимо, решила судьбу боя. Первым же залпом был убит командир Передового полка Темка-Ростовский (это фамилия). Передние ряды побежали, на них насели задние, по толпе лупила артиллерия и огнестрельная пехота. Центр и правый фланг сдали назад, поляки и литвины ударили по всему фронту, и вскоре бежало всё. Часть бегущих попала в болотистую речку Кропивну, и была там избита. Гурский оставил исполненное мрачной выразительности описание бойни: «В этом бегстве произошло избиение московитов. На поле были видны претерпевшие убийство тела, с вытекшей на землю кровью, лежащие без голов, рук или ног, а у иных голова была разбита молотом или рассечена надвое, у кого обнажён позвоночник, у кого выпали кишки, у кого отсечено от тела плечо с рукой, у кого разбиты мечом лицо или рот, кто разрублен от головы до пупа, в ком торчало копьё, кто стонал, кто испускал дух, кто раздавлен конями, кто завален огромными тушами лошадей…течение было запружено наваленной кучей трупов, и наши, сжигаемые жаждой, пили кровавую воду». О как.

о4

Польско-литовское войско потеряло убитыми порядка пятисот человек (скорее всего, чуть больше, с учетом того, что часть раненых умерла). Хотя я, кстати, не уверен, что это поляки плюс литвины, а не просто поляки. Если последнее, то убитых со стороны победителей получается человек 700-800, с умершими позднее - до тысячи. (прим. – это уже мои домыслы – П.Ч.) У русских попало в плен порядка 600 человек, в том числе оба лузера-командующих. Свои ошибки они искупили по полной программе, Челяднин умер в плену, Булгаков был отпущен только через 38 лет, глубоким стариком. Некоторым менее знатным пленникам повезло больше, кто-то убежал, а группу пленных отбили в результате своего рода спецоперации на территории Священной Римской империи! Шляхтич Николай Вольский вез их показывать Папе Римскому для пропагандистского эффекту, вот и довозился. Скорее всего, понятно, там орудовали местные рыцари за денежку. Пленных через Любек вывезли в Россию. Выкупить или обменять остальных «вязней» литвины не позволяли, хотя русские в целом за войну пленяли литвинов чаще, чем наоборот, и были готовы дать взамен много людей. Кроме того, было захвачено 12 знамен. Потери русских убитыми доходят до 1400 человек.

о2
о3

Война не кончена

На Смоленск Острожский сразу после битвы не пошел. Сперва он дождался подкреплений от государя. Внутри Смоленска на фоне поражения под Оршей созрел заговор, но заговорщиков вычислили и повесили на стенах, чтоб из литовского лагеря видели. Попытка штурма города провалилась, причем русским досталась часть литовского обоза.

Поражение под Оршей было болезненным, но не переломило ход войны. В январе следующего, 1515 года, псковский наместник Сабуров с трехтысячным отрядом провел наглую операцию, прикинувшись перебежчиком, и захватил Рославль. Летом того же года Литва ответным набегом разорила окрестности Великих Лук. К зиме русские проделали то же с окрестностями Витебска. Потом на всех разом напали татары, и русские с литвинами занимались своими южными границами. В 1517 году Острожский двинулся на Псковщину, осадил масенький городок Опочка на окраине этой земли, но штурм этой то ли перекормленной деревни то ли недокормленного города провалился. Затем русские с тем же сомнительным успехом ходили на Полоцк. В дальнейшем русские оперировали отрядами идущими «изгоном», глубокими быстрыми рейдами без обозов, опустошая нынешнюю Беларусь и доходя почти до Вильны. Обе стороны уже не были в состоянии вести крупные операции, поэтому в 1522 году был заключен мир. Руси достались Смоленск и Рославль с окрестностями.

Конклюжын

В общем-целом Орша стала скорее триумфом пиара образца 16 века, чем каким-то грандиозным в военном отношении событием. Разбитое войско потерпело ощутимые, но не смертельные потери, а главное, основной приз кампании, за который шла война, Смоленск, отбить назад Литве не удалось. Говорить о том, что этот разгром подломил активность русской армии, тоже нельзя, Рославль был захвачен не то чтобы по горячим следам, но вскоре после Орши, а дальше уже обе стороны постоянно лажали, пытаясь добиться какого-то решительного результата. Кстати, захватить и удержать какую-то крупную территорию отряд Челяднина и Булгакова просто не мог, он не имел для того средств. То есть, говорить об остановке русской экспансии тоже не приходится. Что незадачливые воеводы могли сделать в случае своей победы? Они могли устроить нечто в духе шевоше Столетней войны, рейд по тылам с преданием всего встречного огню, мечу и кую. Но такие рейды в течение всей войны совершались. Почему современные белорусы подняли этот эпизод на щит, я не знаю. Орша была довольно крупным, но вовсе не из ряда вон сражением, а главное, тактическим успехом на фоне проигранной войны (молчу уже о том, что собственно литовские войска составляли примерно треть союзной армии). Тут без обид, если этот мой вывод кого напрягает, но как выжать из Орши что-то более значительное, я просто не вижу. Разве что с остекленелыми глазами повторять заведомо нелепую версию про 80-тысячную московскую рать или изображать как стратегический успех возвращение трех маленьких крепостиц после битвы - при потерянном Смоленске. В военной истории Беларуси есть куда более впечатляющие сюжеты.
Аксбридж

Откуда Акунин сюжеты берет

Щас читаю диссер klarazetkin про эсеров, ну, и мне вспомнилась одна абсолютно инфернальная история. Так вот-с. Место-время - вскоре после убийства Александра II, Петербург. Тогда по случаю такой сенсации, террористы монарха замочили, не баран чихал, по поводу руководства силовых ведомств были сделаны оргвыводы. В частности, начальником Петербургского Охранного отделения стал жандармский капитан Георгий Судейкин. Этот самый Судейкин был демонски хитер и амбициозен, что и стало причиной последовавшей истории.

Судейкин, будучи чиновником грамотным и циничным, бесперечь использовал свою должность для закулисных интриг. Пользуясь местом, он принялся собирать компромат на всех чиновников, до каких мог дотянуться. Другой рукой он наполнял подпольные организации своими агентами. За счет этого он периодически истреблял довольно серьезные террористические группы, и в профессиональном смысле был трудно заменим. При этом часть террористов при каждом побоище целенаправленно оставлялась на свободе, чтобы угроза террора всегда существовала, и жандармов нельзя было упрекнуть в ненужности (более того, чтобы и царь, и его окружение перманентно чувствовали благодарность к стражам престола). Кому надо, вполне прочухали, что метит он значительно выше своего текущего положения, и по дороге готов подрезать всех кого ни попадя. Среди тех, кого такой расклад не устраивал хотя бы из чувства самосохранения, был граф Дмитрий Толстой, шеф жандармов и министр внутренних дел. Просто так снять Судейкина Толстой не мог, успехи в борьбе с народовольцами тот демонстрировал вполне реальные. Но вот зарубить карьеру был в состоянии. Судейкин не получил ни поста замминистра внутренних дел, на что рассчитывал, ни даже полковничьих погон. В общем, шеф питерских сыскарей и руководитель МВД столкнулись лбами.

План Судейкина по устранению Толстого созрел довольно быстро. Сначала Судейкин подает в отставку. Вот, не доверяют мне, завистливые чиновники душат. Затем провокаторы, подконтрольные Судейкину, наводят народовольцев на Толстого и валят его. После громкого теракта (если понадобится, можно и еще хоррора организовать) Судейкина под фанфары возвращают в жандармы и повышают, благо, профессионал он безупречный, а Толстой убит. Дальше предполагалось перебить и народовольцев, мавр сделал свое дело, мавр может гулять смело. Провокатора-народовольца, настолько преданного, чтобы ради Судейкина убить МинВД, у нашего змия не было. Но он придумал, где взять.

Как раз тогда в поле зрения агентов охранки попал некто Сергей Дегаев. Этого Дегаева ведший его офицер охранки описал как "беспринципную сволочь". Беспринципная сволочь была, кроме того, честолюбива, бедна, а также обладала одним чудесным недостатком. Дегаев был предельно слаб до женщин.

Тут надо сказать. Революционные радикалы были чистые пуритане, революционного секса было мало, никакого разврата, сплошная аскеза. Судейкин же сходил с козыря, и подсунул Дегаеву малолетнюю развратную девку. Та завела незадачливого героя борьбы в меблированную комнату, где была заранее смонтирована фотоаппаратура, и в итоге жандармы получили пикантную фотографическую карточку "революционный Гумберт и потасканная Лолита".

Дальше дело техники. Дегаева привели к Судейкину, и тот расколол недореволюционера как кувалда китайский унитаз. С одной стороны, кнут у Судейкина был огромный, фотки с лолиткой сразу убили бы Дегаева в глазах товарищей. К тому же, не давая передохнуть, Судейкин выбил из Дегаева наводку на, ни много ни мало, Веру Фигнер. Несгибаемую революционерку быстро взяли живьем. Для Дегаева это означало, что с крючка он уже никогда никуда не соскочит. Все, дружок, рыбка задом не плывет, если бы ты только малолеток ял, еще бы куда ни шло, но сдачу Фигнер точно не простят.

Посадив Дегаева на кол, Судейкин тут же предложил ему понюхать пряника. Для народовольцев на тот момент не была известна ни его роль в сдаче Фигнер, ни физиологические приключения. Во власти Судейкина было сделать так, чтобы никто об этом и не узнал. Но за молчание Дегаев обязался делать все, что скажут. Ему поставили хороший оклад, а кроме того, Судейкин обещал устроить ему карьеру у народовольцев, пользуясь его возможностями. Честолюбивому Дегаеву идея понравилась, он теперь, как будто, и не на крюке висел, а напротив, как ласковый теленок, двух маток сосал. Что важно, Судейкин вовсе не оформлял Дегаева как сотрудника охранки, тот, по сути, был агентом лично Судейкина.

Скоро сказка сказывается. Дегаев по поручению Судейкина уехал в Одессу. Там новый агент поучаствовал в спектакле. В Одессе Дегаев работал в подпольной типографии, которую и сдал охранке. Но во время захвата нескольким народовольцам позволили ускользнуть, причем Дегаев на их глазах бешено отстреливался (патроны были холостые). Те, кто сумел уйти, разнесли по подполью слух о необычайной храбрости Дегаева, они-то полагали, что это он их прикрывал так эффективно, что кто-то сумел удрать. Мало того, при этом Дегаева притворно "захватили", но Судейкин устроил ему дерзкий побег. На фоне виденной всеми схватки в типографии, история с побегом не вызвала подозрения, а наоборот, только укрепила репутацию Дегаева как отчаянного парня. Такой рост авторитета позволил ему начать разыгрывать главную часть пьесы - затеять покушение на графа Толстого. Задание это Судейкин поставил ему прямо, придумав смехотворную легенду о заговоре против государя, участников которого нельзя просто судить, не совершив политического скандала и т.д. и т.п.

Однако для настоящего двойного агента у Дегаева оказался, пардон, сфинктер слабоват. Он таки сообразил, что после убийства Толстого для Судейкина он станет не ценной фигурой, а опасной помехой. Дегаев был, конечно, не ахти какого ума мужчина, но два с двумя-то сложить сумел. В общем, он впал в депрессию, его терзал навязчивый страх, и в конце концов, Дегаев сделал абсолютно не предсказанный кукловодом ход. Он пошел в исполком "Народной воли" и сдался.

Рассказал он, конечно, не все, только сообщил, что завербован Судейкиным. Но понятно, как головка народовольцев охренела от такой новости. С другой стороны, Лавров и команда (лидеры народовольцев) решили, что победу можно сделать из осколков поражения, и сообщили Дегаеву, что тот может сохранить жизнь. Но взамен, естественно, эта политическая профурсетка должна поработать. Собственно, работа заключалась в том, что Дегаев должен был участвовать в убийстве Судейкина.

Предавший всех кого можно, Дегаев, видимо, махнул на все рукой. Изменой больше, изменой меньше. План был вполне логичен и изящен. Дегаев вызвал Судейкина к себе на конспиративную квартиру. Там уже ждали четверо боевиков-народовольцев. Поскольку бесшумных пистолетов еще не придумали, а ножи были недостаточно надежны (полевые агенты иногда носили кольчуги, как раз ради такого случая), ликвидационная команда приготовила дворницкие ломы.

Что занятно, один из участников покушения был агентом... графа Толстого! Он сообщил шефу и о готовящемся покушении на Судейкина, и о том, что вообще-то жертвой заговора изначально должен был пасть сам Толстой. МинВД логично рассудил, что при таком раскладе отчего бы и не дать народовольцам завалить шибко хитрого шефа питерской охранки. Причем агенту он прозрачно намекнул, что если этот самый агент поучаствует в покушении на Судейкина, Толстой будет только за, поелику это укрепит авторитет агента в "Народной воле".

В общем, в урочный час Судейкин пришел к Дегаеву на квартиру. Декабрьский вечер 1883 года, кульминация. Судейкин пришел на встречу с другим агентом охранки, Судовским. Но это его не спасло. Четверо народовольцев на двоих агентов, внезапное нападение. Судовского убили сразу, а вот с Судейкиным вышла накладка. Сначала он носился по квартире со сломанной ключицей, потом ему вроде как проломили голову, но он внезапно вскочил, и с дикими воплями заперся в сортире. В конце концов, из туалета его вырубили и добили. Воображаю, как выглядела квартира после побоища. Для завершения картины, все это время Дегаев блевал на кухне.

Дегаева кое-как отмыли, дали фальшивый паспорт, отвели на вокзал, сунули билет до Стокгольма, и велели валить из любезного Отечества и больше не появляться. Устроив дела, народовольцы вернулись на конспиративную квартиру, и тотчас были арестованы жандармами, которых прислал граф Толстой.

Агент Толстого двадцать лет просидел в тюрьме, потому как отработанный материал. Сам Толстой через пять лет умер своей смертью. Судьба же Дегаева сложилась слишком хорошо для такой дряни, он уволок с собой деньги, полученные за службу в охранке, переехал в США и сделал там отличную преподавательскую карьеру, кончив жизнь профессором математики в 1913 г. в Чикаго. Кстати, премия его имени для одаренных студентов-математиков Южной Дакоты существует до сих пор.

А что, мозги-то при такой карьере в эмиграции у Дегаева имелись. Правда, совсем не туда повернутые. Через несколько лет предательств и несколько десятков трупов мальчик Сережа понял, что по жизни занимался чем-то не тем.

В комментариях см. критику со стороны Л.Блехера. Статью сносить не буду, но учесть имеет смысл.
Аксбридж

Благородство с немецким акцентом

При Фрауштадте в 1706 г. шведы разбили русско-саксонскую армию. Поражение было велико, и потери тяжелы. После битвы шведы разделили пленных. Саксонцев можно было по обычаю эпохи перевербовать, их или перенаняли к себе, или распустили по домам. Но русских шведы не рассматривали как европейцев, и Фрауштадт стал местом военного преступления, русские пленные, около пятисот человек, были казнены. Однако эту заметку я публикую не для того, чтобы рассказать об ужасах войны. Перед расстрелом произошло вот что.

Фельдмаршал Реншильд перед строем обреченных крикнул, что иностранные офицеры, немцы, могут выйти из строя и избежать казни. В ответ ему крикнули, что немцев здесь нет, только русские. Так вот. Кричали с немецким акцентом.

Этих офицеров невозможно даже узнать по именам. Но счастлива армия, где служат такие офицеры.
Аксбридж

Обокрали!

Иллюстрация из "Истории Гражданской войны" 1935 г. издания и несколько позднейшей листовки ведомства д-ра Геббельса. Обратите внимание, какие шнобели пририсовали безвестные плагиаторы ко второй картинке.

обокрали
обокрали2
Аксбридж

Российские миротворцы в Приднестровье, 1992 г

Наснято солдатами третьего мотострелкового батальона 129 МСП 45 гв. МСД. Изначально отсюда:
http://glam-evil.livejournal.com/

Непричесанно совершенно, как снимали, так и выложено. Тем, в общем, и ценно. Тысызыть, быт, нравы и моральное состояние.

Аксбридж

Тевтонские упражнения. "Зильберфогель".

Я честно скажу, что плохо разбираюсь в технике, но очень занятной показалась вся конструкция. Картинки сперты из "Космических крыльев" Лукашевича, инфа оттуда же.

В 1934 году Эйген Зенгер, специалист-ракетчик в тогда независимой Австрии, предложил идею межконтинентального бомбардировщика-ракетоплана. В Германии Зенгера оценили и пригласили воплотить идею на практике. В 1939 году программа, рассчитанная на десять лет, началась. О том, что десяти лет у третьего Рейха нет, тогда еще не догадывались.

Свою машину Зенгер назвал Silbervogel - "Серебряная птица", хотя официально такое название не использовалось. Ракетоплан должен был быть в состоянии отбомбиться по любой точке земного шара. Довольно интересной была технология взлета - по трехкилометровым рельсам самолет разгоняла тележка с собственным ракетным двигателем. Разогнавшись до 500 м/с, ракетоплан отстыковывался от нее, по инерции взлетал до 1700 метров и включал собственный двигатель.Самолет покидал атмосферу, некоторое время летел в космосе, возвращался в атмосферу, а затем под действием аэродинамических сил снова уходил в космос - такое волнообразное движение должно было увеличить дальность полета.


Гипотетическая траектория полета "Зильберфогеля"

Однако с тем, чтобы вернуться, возникали проблемы - разворот требовал потерь скорости и, соответственно, уменьшал радиус действия. Проблему постановили решить кардинально... отказавшись от разворота вовсе.
Отбомбившись, "Зильберфогель" должен был, постепенно замедляясь до 145 км/ч, приземлиться в точке, противоположной месту вылета. Единственное, что омрачало радость от найденного решения, это то, что такая точка находилась бы где-то в районе Новой Зеландии, и на любом аэродроме храброго рейхскосмолетчика ждали бы с распростертыми объятиями солдаты Союзников. Можно, конечно, было исключить проблему окончательно, вернувшись в точку вылета с обратной стороны Земли, но кругосветный полет на имевшихся двигателях был малореален, если, конечно, не уменьшить массу, отказавшись от бомбовой наргузки. Другое дело, что кому это тогда нужно... Но сумрачный германский гений не был бы таким сумрачным, если бы не попытался найти неортодоксальное решение. Зенгер начал экспериментировать с топливом. Рассматривались смеси нефти с порошками алюминия, бериллия, лития, магния или бора, дающие мощную экзотермическую реакцию, но имеющие определенные проблемы в практическом использовании, жидкий озон (дает отличную реакцию горения, вот только имеет тенденцию самопроизвольно взрываться) и даже ядерная силовая установка. Но все это были дальние проекты. И без того с началом войны с Советским Союзом финансирование исследований урезали. Гитлеру нужны были практические результаты, и не годы, а месяцы спустя, и разработки на дальнюю перспективу прекращались. В 1942 году работы над ракетопланом остановились. Зенгеру оставалось лишь теоретизировать. В 1944 году он представил доклад о возможности бомбардировки с помощью "Зильберфогеля" городов-миллионников. Ограничив дальность, но заложив в полетное задание возможность возвращения на базу, можно было добросить 15 тонн взрывчатки до Москвы либо 5 тонн до Урала или Исландии. Если же пилот прощался с родиной окончательно, то можно достать и до Нью-Йорка, сгрузив на него 12 тонн бомб. Другое дело, что американцы всего на шести "летающих крепостях" могли в ответ привезти столько же.

В 45-м русские захватили стартовую катапульту и чертежи (вернее, что осталось от всего этого), наверху впечатлились и даже принялись разрабатывать свой аналог, но так и не срослось.



Аксбридж

Индиана Джонс из СССР

"Мы будем учиться дерзновению у сержанта Паршина. Этот коммунист-пулеметчик в боях за железнодорожную станцию показал пример исключительной отваги. Установив пулемет на вагонетке, он оттолкнулся и стремительно покатился на вагонетке под уклон, расстреливая ошеломленных врагов. Так он ворвался на станцию, расчистив к ней путь своему подразделению. " - газета "За Советскую Родину", 15 августа 1945.